ПРЕДАНИЯ О КЛАДАХ ГЖАТСКОГО УЕЗДА Смоленской губернии

ПРЕДАНИЯ О КЛАДАХ.

I.

Если за преданием нельзя признать неоспоримой справедливости, то тем не менее, не следует смотреть на предание как на чистую ложь: в каждом предании есть доля правды, а если обратить внимание на то, что случаи вынутия клада не редки, то в преданиях о кладах почти можно видеть истину.

По этому я решился посвятить несколько строк по этому предмету и начну с Гжатскаго уезда. В части уезда, по левую сторону пролегающей из Москвы в Смоленек железной дороги, особенно живо предание о кладах.

В Дятловской волости есть сельцо Варганово, принадлежавшее в прежнее время г. Самбурову. Еще в крепостное время, много лет назад, приезжает к г. Самбурову какой-то господин из Сибири, рекомендуется и начинает разспрашивать о кургане, указывая приметы. Приметы эти подтверждаются и он заключает с г. Самбуровым договор о том, что крестьяне его должны рыть по указанию сибиряка, а сам Самбуров получает из вырытаго клада 15 бочек золота, а остальныя 25 бочек поступают в пользу сибиряка, так как всех по описи числилось 40 бочек золота. Стали рыть; Самбуров и сибиряк сидели на креслах тут же; день был великолепный. По вырытии 6 аршин глубины, показался уголь, а под ним и бочки. Крестьяне, видя ряд бочек и зная о содержимом в них, произвели бунта и уже приступали к Самбурову и сибиряку, чтобы убить их,— как, откуда ни возьмись, загремел гром, засверкала молния и закрутился вихрь — последовал страшный удар грома, молния ударила в бочки, произошел гул и вырытая яма в миг покрылась водой. Главные зачинщики сосланы в Сибирь, сибиряк уехал ни с чем, а пруд и теперь существует на земле крестьян деревни Марьиной, поступившей им в надел от владельцев с. Варганова г.г. Ильиных. Говорят, что в пруде этом никто никогда после того не доставал дна при измерении его из любопытства.

В пределах того же Варганова, в роще, на краю к деревне Щепкиной есть клад, который многие покушались рыть, но лишь дорывались до конца, поднималась ни откуда буря, гнула деревья и наводила такой ужас, что искатели клада бежали без оглядки.

По дороге, налево, из д. Теплой г. Мальцева в Погори, есть сеча—это пни, оставшиеся от сводки леса купцом Бутиковым, и потому известная под названием Бутиковской сечи. В этой сечи, когда еще был дремучий лес, жили разбойники, которые часто ходили в сельцо Теплое (что ныне деревня) пить водку в шинок. По плану 1760 года действительно Теплое было сельцо и дорога через лес была. Когда разбойникам нельзя было более оставаться здесь, то они решились на время оставить свои награбленныя деньги в лесу; для этого они вырыли колодезь, поставили дубовый сруб, и сделав перекладину, повесили на цепях два боченка с золотом. Взять им их не пришлось и доныне боченки висят. Есть старики, которые помнят где было жилище разбойников, и показывают место строения; лет 15—20 назад один напал на колодезь, видел боченки, и пошел домой, чтобы их взять потом, но вскоре захворал и умер; однако передал племяннику о боченках и где их найти, но тот (еще и ныне жив) не может найти его. Лет 6 назад брали с обруба бруски на поделки, а колодезь засыпан землею и потому боченков не видали. Я сам видел яму — по всему ясно, что это колодезь, но не видя сруба рыть не решился.


II.

Гжатскаго уезда, в Рождественской волости, есть деревня Зубкова; поселена она с небольшим лет сто, а в прежнее время на этом месте был непроходимый лес; местность называлась Прокудино. В этом лесу жил атаман-разбойник, гроза жителей, Аркадий, со своею шайкою, приятель Емельки Пугачева. Однажды приезжает гонец с письмом от Пугачева к Аркадию, который звал его к себе на помощь, погулять по Волге. Аркадий согласился и стал собираться в путь, а вместе с тем, раззорять свое жилище и прятать в землю сокровища, так как он надеялся возвратиться и вновь поселиться тут же. Положенным сокровищам составил опись и зарыл тоже в землю. Один из разбойников притворился больным и остался на месте, и когда атаман Аркадий ушел, то этот разбойник вырыл опись, и в продолжении сорока лет отыскивал и рыл клады, но, вследствие сделаннаго заговора, так и умер не выкопав. Перед смертию он разсказал о приметах соседним крестьянам, от которых перешло это предание и в деревню Зубкову.

В настоящее время известны следующие клады.

Близь деревни есть бугорок; в этом месте однажды четыре девочки вырыли, играя, чугунную чашку, в виде сковороды, полную золотых; но затеяли спор о праве на находку и решили опять зарыть до утра следующаго дня; но дожди, непогоды и другия причины не позволили им вырыть и чашка эта и поныне там. Об этом говорила мне одна из участниц, ныне уже женщина и весною обещает указать то место.

Деревня Зубкова разделяется рекою на две части; к реке, с обеих сторон, скаты, и если идти вверх по течению реки от моста, то правый берег представит что то искуственное, например: выемку, сделанную симметрично; скалу, как бы естественную и насыпь, в виде сеннаго стога; вот этот-то стог лет сорок назад, копали крестьяне, докопались до дубовых перекладин, взяли одну и при постукивании в землю, отдавался гул пустоты; по устройству и насыпной земле, это должен быть погреб. Крестьяне, не зная, что гул может быть от пустоты, не разчитав уровень воды, бросили рыть, а яму засыпали и теперь близ нея стоит сарай, хозяин котораго не прочь дозволить копать.

В полуверсте от деревни, на земле хутора Блинова, показывают место, где была кузница, и где зарыты мехи, насыпанные золотом. При копании этого места, сплошные кузнечные шлаки под слоем земли, ясно указывают на существование кузницы.

Близ этого места, на право стояла лет восемь назад, сосна, на коре которой была вырезана сабля, а с другой стороны — крест. Не далеко от этого дерева, должен быть (и есть, по приметам) погреб, в котором зарыто в 1812 году несколько бочек разных вин и вещи. Сосну, а ныне пень ея, хорошо знает бывший лесником, крестьянин деревни Тюрьмина, Андрей Ильин.

В версте от деревни Зубкова, на пустоше Коргиной, г. Колачевскаго, есть, говорит предание, семь гряд, восьмая кругом их; на три шага на восток, должен быть колодезь, сруб дубовый, трехугольный; в этом колодце на перекладинах, положенных крест на крест, висит боченок на цепи, с золотом. Отыскивая это место,я напал на другое по выемке похожее на колодезь. Разрывая, отрыли дубовый сруб, четырехугольный, действительно колодезь. Из-этого колодца проведена труба, аршин десяти. Разрыв в глубь аршина на полтора, более рыть не стали, так как вода мешала работе, а народу было мало, вследствие чего я и прекратил работу, однако не убежденный в том, что там ничего нет; может быть там и есть что.

Той же волости, близ деревни Дубровицы, говорит предание — в плотине на реке зарыт котел с деньгами; при слиянии двух речек зарыт боченок с золотом, а на горе, где были поповские огороды (лет 80 назад) под камнем котел с монетою; но камень, вероятно, зарос травою и землею, а потому его не найдут, но гряды еще довольно заметны. Весною, почти ежегодно, вымывается, и приносится на берег. Одна-две серебрянныя монеты, что и находят крестьянския дети.

Близ хутора Блинова, в березнике, однажды шла женщина, зацепилась за что-то и посмотрев, увидела кольцо. Приподняв — она на вершок оттянула дверь и видела собственными глазами ящик золотой монеты, а на нем положены крест и евангелие. Закрыв, она передала об этом мужу и отправившись ночью, чтобы взять, они места никак не могли найти. Об этом мне сообщил муж этой женщины, человек непьющий и правдивый, крестьянин деревни Дорогини, Савелий Захаров, и ныне живущий с женою в своей деревне. Ha это место напал священник села Семеновскаго и взял, сколько можно было унести, но вновь места не нашел. Это факт.


III.

Гжатскаго уезда, близь деревни Соколовой, протекаете речка Могиленка, которая в одном месте образует угол; в этом углу зарыт гроб с золотом. В самой деревне Соколовой, говорит предание, кладов бездна: есть ключ, в который опущен кувшин с монетою каким-то поваром, унесшим деньги у барина. Едва заметные три кургана, где в недавнее время выпахана ручка чугуннаго котла, а лет 20 назад — котел с медною монетой. На погосте между церковью и колокольней (где они были — неизвестно), зарыто семь боченков золота по восьми миллионов в каждом. Рыли, но кроме гробов ничего не найдено. Лет 20 назад найдена была церковная лжица. Церковь была Николы Лапотникова. Отыскан погреб, но в нем ничего не найдено. Найден камень, с высечкою медвежьей лапы, но под камнем еще не рыто, оставлено до весны.

В версте от деревни Соколова, говорит предание, есть колодезь с дубовым срубом; в нем сделаны палати, а сверху засыпано костьми. Искатели клада нашли это место, докопались до костей и стали их выбрасывать; вдруг что-то зазвенело — и из костей посыпались серебряныя деньги, они были спрятаны в подвязке из красной кожи, которая сгнила: по всему вероятию это со времен нашествия французов, куда бросали их тела, не раздевая, и в подвязке брошены деньги вместе с телом. Это открытие сделано 30 Сентября 1874 года и мне пришлось видеть эти монеты и несколько приобрести их в свою собственность. Кроме рублей — крестовиков и с портретом Екатерины, деньги все иностранныя. Всего найдено было монет семнадцать.

Этот случай привлек хозяев земли, и как предание говорит, что на дне колодца зарыта серебряная посуда в трех боченках графа Чернышева, слуги котораго будто грабили проезжающих и награбленное отдавали Чернышеву, то ждут только весны, чтобы начать новую раскопку.

Много еще существует преданий о кладах, но все они кончаются тем, что рыли, но клад не дается: то покажется и мчится тройка прямо на копателей, то оторопь возьмет, то вихрь и свист. Иногда, будто бы, вырывали, но как только принесут домой — то, вместо денег, окажутся уголья или древесныя листья.

Теперь перейду к кладам, на которые я имею опись, по которой, однако, также мудрено отыскать, как и по преданию изустному, потому что название местностей совершенно изменилось.

Опись начинается так: "Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы, в Калужские ворота, на Можай; бывши в Можае 9 дней запряженых из Можая пошел я старою дорогою на Смоленск. Становился в 3-ей упряжке, не дошедши Медынских и Вяземских округе; остановился на Куньем Бору, речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка", Опись эту относят одни к нашествию Литвы, а другие ко времени самозванца Гришки Отрепьева. В обоих случаях, Гжатскаго уезда в то время не было, дорога-старая Смолянка пролегала по левую сторону Бородина и шла на село Преснецево и Царево-Займище, около котораго граница Вяземскаго уезда; но граница Медынскаго уезда ближе к Можаю, а как кладчик становился близь Медынских и Вяземских округе, то и искать следует Куний Бор и речку Маршевку, но этих званий никто не знает, никто не помнить, потому что все путевыя деревни поселены после, на месте бывших лесов и боров.

Далее говорится: "Стоя у Николы Лапотникова на трех верхах, речка Сорочка, другая Серновка." Этихь речек нет под сим названием, но близ погоста, (который ясно заметен), есть две речки, но другаго названия. На погосте, по преданию, была церковь Николы Лапотникова, которая сожжена Литвою. Но по другим приметам — погост не тот, а много ближе к Можаю, где церковь была во имя Александра Свирскаго.

На пустоше, "Телепневой", как говорится в описи, "три речки: Немка, Сержинка и Сорочка, Талетаевка тож." Где пустошь Телепнева, говорят двояко: одни, что это ныне деревня Теплая г. Мальцева, но я не разделяю этого мнения, так как там нет ни одного из прочих примет; некоторые говорят, что в Вяземском уезде есть деревня Телепнева, а в Медынском - речка Мордовка, и предполагаюсь, что это и есть пустошь и речка Маршевка. Но не видя сам, я ничего не могу сказать.

Во всяком случае, веря отчасти описи, переведенной с латинской на медной доске, я получил дозволение от владельцев рыть там, где приметы сходны с описью, но независимо от того, я просил бы лиц, кои имеют сведения о приведенных местностях и реках, не оставить своим печатным сообщением и указанием, за что я буду искренно благодарен.


IV.

В заключение сказаннаго выше, я помещаю для любителей и искателей кладов три описи, списанныя мною у крестьян Гжатскаго уезда, древних стариков, которые хранили эти описи как зеницу ока своего и только лаской и деньгами удалось мне воспользоваться для списания с этих описей копий. Все владельцы этих описей искренно верят в действительность их, тем более, что по их распросам у стариков своей молодости еще, название речек, урочищ, пустошей и прочаго подтвердилось и местность эту и в настоящее время показывают старожилы, объясняя и прежнее название. Так, например, погост Николы Лапотникова и Георгия действительно есть и находятся, правда, один от другаго, в трех верстах, считая версты семисотки, по прежнему, то есть по 700 сажень в версте.




№ 1.

Опись кладов.


В Москве когда был король Вида его зять Радзивилл в Москве; в то время была Москва заполонина и насыпал из Государственного погреба денег семьдесят семь повозок отправил вперед на город Можай и тогда приехал Михаил Скопин в Москву; то устрашившись Король Вида уехал из Москвы в Можай и сколько людей захватил во обедни - всех их порубил и угодника Николая полонил и паникадилу, что была перед Николаем царская, старинная, полонил, став над ним много ругаться и отсек правое ухо и сказал, чтоб Тебе караулить наших коней. И усмотрел угодник Божий Николай такое его ругательство и за оное полков их переслепил и многих переморил, оставил только два коня королевския; то видя король такую против Угодника продерзость и за то он нам делает такое наказание просил Угодника Николая, дабы опять дал нам прозрение пройтить на свою сторону в Польшу. У Николы Лапотнаго снято семь венцов с колокольни и посланы кожи воловьи и насыпано меди несколько тысяч и засланы потниками и заметано седлами и засыпано сверху всяким мусором в земле мелко; так что можно небольшой саженью достать на одну сторону, а приход погосту приезд и выезд одне ворота; вален вал на Мокром лугу глядеть с погосту на низ-колодезь, сыскать трехугольный; в том колодези опущен боченок золотых на цепи и покрыт колодезь и к тому колодезю каменная плотина с обоих боков, быть красная. Место пруду была ситка Государева и по ниже плотины зарыто 35 кубов, снято с винной ситки, и насыпаны серебром и стать на плотину и глядеть на верх воды есть остров Чернов и вода его обегает кругом; в том острове поставлен сундук и в сундуке весь прибор стола государева, а поставлена оная казна на Куньем бору и неподалеко Медыни, Вяземского уезда, а из Можайского уезда не вышел; а еще глядеть с погосту чрез старую Тарусу на суходольном месте гривою и на усть курган и по оной старой плотине коленом пошел вал и вален на одну сторону на оборот влево на полдни коленом и в том колене есть доска очковая и кто оную доску найдет то и всю казну может найдти: на ней же все подписано, а приметы тому колену: стать коленами и где будут ноги то тут рыть и найдешь котельчик с деньгами серебра, что 9 человек поляков наедались, а на дну мокрой пустоши Телепнева есть на оной погост 25 каменьев, кто не знает, то называет погостом, а не погост; и тут над камнями накладена есть поклажа солдатская, небольшая, а употреблены были для себя; Списана роспись в г. Варшаве с медного листа.

 
№2

Роспись денежная


В Гжатском уезде есть погост Николая Чудотворца и от него еще погост Св. мученика Георгия, в 3 верстах разстоянием один от другого, у погоста Николая Чудотворца имеется речка Хворостянка, а другая Гремячка; в устье онаго погоста 3-я речка Чернитинка из болот из черных местов неподалеку от стана и повелено с колокольни онаго погоста снять колокол большой в землю опущен глубоко и насыпан деньгами золотыми червонцами, засыпано каменьями и мелкими угольями и песком, логнища складена для познатия места, а глубиною положено в 3 арш., да у онаго погоста положено сокровище; на том погосте неподалеку вырыт погреб в нем от того сокровища образ складной; против 2 каменьев красных примета выбиты на них петухи один другому глядят, тут погреб между в оном положено; на том же погосте есть колодезь и в нем опущено 30 п. воску, посуды медной и оловяной и денег множество заметано мелким кирпичем, щебнем; на том погосте ради страху пушечного были; короли обкладено подобно котлу круглостию, в оной шатер стоял из этой ямы был прокопан проход; прямо у той же речки есть плотина каменная, в две телеги проехать, посуды поставлено и оной же куб с деньгами по конец закопано в 5 ар. глубиною; на другой стороне колокол весом 330 п. на нем медный лист, на сию поклажу, где положено; у той речки крутой берег в низ по речке Хворости от погосту более версты 12 печищев к востоку между реки и печей куб с деньгами; есть у погосту версты полуторы лежит камень, на нем выбита лошадиная подкова; от камня 9 саженей котел опущен с деньгами и 12 ушатов; от того версты полторы или две есть 3 пруда один Круглящей, велик, лебединый в оном пруде насыпан котел с деньгами; на том погосте 2 пруда: 1 круглый, а 2 челноком; у Круглого пруда течет водотека, у выхода водотеки 61 пуд колокол с деньгами, цепь железная в ушах продета, в землю опущен; неподалеко от того же пруда Лебединого осыпан вал — тот вал пошел коленом, в оном колене всему конец. —

 
№3

Опись верных кладов, где поднесь находятся в целости


Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы, в Калужские ворота на Можайск; бывши в Можайске 9 дней запряженных; из Можайска пошел я Старою дорогою на Смоленск, становился в 3 упряжке недошедши медынских и вяземских округ; остановился на Куньем бору; речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка, и потом я им велел русским людям на Куньем бору сделать на суходоле каменную плотину, плотину глиною повелел смазать, а в ней положил доску аспидную и на ней написано где что положено шедши из Москвы до Можайска; велел на конце каменной плотины из одной стороны ископать яму, сделать ее глубоку и в яме поставить обруб дубовый и в той плотине в яме поставил 6 котлов винных серебра и покрыл их плитами и велел засыпать угольями, а сверху землею и камнем мелким; еще есть каменной плотины с другого конца вал, вален на восход летний прямо в круте вильнуть и вал толст вширни аршин, а ширина — уляжется трехлет вол.

Повелел король тем Русским людям от всякого воза казны убавлять, да в конце поставить еще небольшой котел насыпал его серебряною монетою, покрыл его железным листом.

Куда вал погнулся велел тут по концам ископать яму широкую, а не глубокую, стоя среднему человеку в пояс; в той яме поставил с варницы бражные котлы большие; в них набивал разных денег серебрянных и битых золотых талеров, накрыл их железными листами, засыпал землею, сверху велел закласть крупным каменем; еще велел сделать перешедши речку навыезде, пониже каменной плотины, венец врыть в нем поставлено 6 котлов винных, насыпал серебра, накрыл плитами и сверху угольями засыпал да к той дороге переезд из Можайска на Смоленск чрез ту речку Маршовку, той речки берега круты, то на выезде перестрел; на западе в сторону стоит курган; в том кургане поставлен сосуд церковный в 8 бочках зарыт; в каменной плотине в верх на речке вышла грива востра и высока: в этой гриве сделан курган высок, вышина косая сажень: в нем поставлено золотых червонцев, та грива на каменную (плотину?) концем да в сей в концу поставил бочку в 10 ведер, насыпал золотыми червонцами, стоя у Николы Лапотникова на трех верхах, речка Сорочка, другая Серновка (Черновка?) еще велел я сделать напротив вала того на лево впереди на восход три курганца, оные вышиною сажень, и в них положил ружья и седлы свои; под седлами поставил тут два котла серебра накрыл их плитами. От другого 3 аршина к тем же котлам только до тех котлов мерою недоставало один аршин; тут поставлено три котла, насыпаны битые талеры золотые, покрыты 3-мя листами железными; еще есть 3 кургана отмерено 5 аршин, до тех котлов недоставало 2 аршин и поставлено четыре котла битых талеров и прочих денег, покрыл воловьями кожами; оные котлы стоят по все стороны курганов, против кривоваго вала, тот вал сделан подле дороги и речки на берегу от Москвы. Курган, а в нем поставил котел бражный, наклал посуды серебряной, накрыл листом железным, поконец каменной платины в ямищу на 3 сажени ступил к востоку; воротясь напротив солнечного течения с казной наполненные рядом поставили под одну доску, а крышки (накрыли) чугунными досками взяты от трубы в чанных, вдвоя ряда кирпичем заклали, землею засыпали и дерном затоптали. Да есть Суданосиной прудок, а другой челночком от тоеж Николы Лапотникова на отлети; тут же в кругу от погосту есть лежит камень велик, дурен, на нем выбита медвежья лапа, кто ее узнает. От того камня в виду есть много камнев разных, насечками разными версты и пол версте по разным сторонам лежат: на одном выбит петух, на одном коневая плетка, а надругом жеребячий сцец  и протчия и резки на прочих камнях выбиты; да тут же есть много курганов насыпанных кучами, напротив их три кургана в крутку, между тех курганов поставлен браговарный котел с варниц; котел бражный, заторной; здесь же поставлены против Амшанька в Озеру, а в том урочище трем речкам 1-я Немка, 2, Сержинка, 3, Сарочка. Талетаевка слывет, на пустоши Телепнева; в том урочище выведена земляная осыпь, городком въезд; да есть напротив большаго погоста на другой стороне 25 камнев рядом между, другой подумает погост; еще есть великая межа гребнем выведена, к лесу пошла, с колокольни снято 8 венцов в землю погребом и тут 8 бочек Королевскаго положения, всякой бочки по 7 миллионов злата; между церковью и колокольни плотнами заметано в полтора аршина. Полугоре лежит камень, пониже стоит колодец, на камне свинья, возле свиньи поделан. Все клады налицо в росписи. Благослови Господи по силе своей найти в добром здоровье, спожить с хлебом да солью и с милостию Божиею.

Тысяча восемьсот тридцать пятаго года. 1835 года списана.


А. Величков.



Дозволено Цензурою. Москва, 14 Августа 1880 г.

Вернуться к книге
А. ВЕЛИЧКОВ
ПРЕДАНИЯ О КЛАДАХ ГЖАТСКОГО УЕЗДА Смоленской губернии

Обсуждение

blog comments powered by Disqus