В БОЯХ ЗА КАРМАНОВО

Это было летом 1942 года. Немецко-фашистские полчища рвались к Сталинграду и на Кавказ. И вот 26 августа вечером неожиданно прозвучало сообщение Советского информбюро о наступательных операциях наших войск на ржевском и гжатско-вяземском направлениях. Этим наступлением части Красной Армии сорвали попытку вражеского командования перебросить отсюда под Сталинград 12 дивизий (в том числе три танковые), освободили сотни населенных пунктов, в том числе районный центр Смоленской области село Карманово.

...Бои за Карманово начались 4 августа. Ранним утром после полуторачасовой артиллерийской подготовки соединения 20-й и 31-й армий прорвали оборону противника севернее районного центра на территории Калининской области. В первый же день они продвинулись на 14—16 километров. Наступательные действия наземных войск активно поддерживала 1-я воздушная армия.

Только за первые сутки наступления в воздух поднимались 317 советских самолетов, которые в общей сложности совершили 837 дневных и 203 ночных боевых вылета. По показаниям пленных, большая группа советских «илов» во второй половине этого дня, настигнув на марше в районе Карманова танковую дивизию и артиллерийский полк противника, настойчивой штурмовкой вывела из строя у танкистов половину материальной части, а у артиллеристов — две батареи и до 60 процентов личного состава. Всего за день, по данным аэрофотосъемки и опросам экипажей, наши авиаторы подбили и сожгли до 50 немецких танков, 80 орудий, 400 грузовиков и нанесли другие потери противнику в живой силе и технике {ЦАМО СССР, ф.1436, оп.1, д.1, л.25-30,38}.

Шаг за шагом советские войска приближались к Карманову.

7 августа частью сил перешли в наступление на Карманово войска 5-й армии из района северо-восточнее Гжатска. В упорных многодневных боях они прорвали оборону противника на участке деревень Крутицы, Большие и Малые Палатки, вышли в район Карманова, где и соединились с 20-й армией. На северных берегах рек Титовки и Яузы ими была разбита вражеская группировка.

Но сопротивление немецко-фашистских войск на подступах к Карманову все возрастало. Противник спешно перебрасывал сюда танковые, артиллерийские и пехотные части, вводил в бой крупные силы авиации. Гитлеровцы дрались за каждую деревушку, за каждый удобный для обороны рубеж.

Вот как проходил один из типичных для тех дней бой за деревню Рябинки, что в 10 километрах севернее Карманова. Первой к деревне прорвалась 129-я отдельная стрелковая бригада под командованием полковника И. И. Ладыгина, уроженца Рославля. Враг успел подтянуть к этому населенному пункту из Гжатска и Вязьмы крупные силы пехоты, а также танки, артиллерию. Гитлеровцы заняли оборону в деревне и на примыкающей к ней высоте 241, лихорадочно возводили укрепления. Полковник Ладыгин, тщательно изучив обстановку, поставил перед командирами 2-го и 4-го батальонов Г. С. Каширским и В. Д. Волынкиным задачу: выбить гитлеровцев с занимаемых рубежей. 9 августа эти батальоны после небольшой артиллерийской подготовки пошли в атаку. Завязался жестокий бой. Борьба шла за каждый метр земли. Но за несколько часов батальоны продвинулись лишь на 600—800 метров и вышли к северо-восточной окраине Рябинок. Здесь закрепились, перегруппировали силы и снова пошли в атаку. К вечеру подразделениям 2-го батальона удалось ворваться на гребень высоты, но они попали под удар подоспевших немецких танков и с потерями отошли назад. Смертью героя пал комбат Г. С. Каширский. Капитан В. Д. Волынкин взял на себя командование двумя батальонами, а вернее, объединил их остатки в один кулак. Он решил изменить направление атаки наших воинов, обойти деревню под покровом темноты и нанести удар по высоте с востока. Ночью бойцы поползли к немецким траншеям. В назначенное время небо осветила красная ракета. Бойцы увидели приподнявшегося с земли комбата Волынкина.

—    За Родину! Вперед! — бросил он клич и рванулся к вражеским окопам, откуда неприятель сразу же открыл смертоносный огонь. И все-таки бойцы прорвались на высоту, стремительно преодолели ее гребень. На обратном склоне высоты пришлось опять принять ближний огневой бой. Траншеи у врага здесь были тоже полного профиля. Гитлеровцы встретили атакующих огнем из пулеметов, потом в ход пустили гранаты. Но уже закипел рукопашный бой. Враг не выдержал натиска, беспорядочно отступил. Капитан Волынкин приказал занять оборону на гребне высоты. Это было сделано своевременно, так как противник тут же ввел в бой танки. Оставшиеся в живых бронебойщики встретили их прицельным огнем.

Героизм показал комсомолец сержант Г. Погодин. Он в упор расстреливал из своего пулемета набегавших гитлеровцев. Но рядом взорвался снаряд и разбил его пулемет, ранил воина. Погодин напряг оставшиеся силы, ремнем связав несколько гранат, пополз навстречу идущему на него фашистскому танку. И ценой своей жизни заставил его остановиться. Так уходили из жизни советские воины, не думая о посмертной славе, а с одной мыслью — спасти Родину от порабощения... Уцелевшие вражеские танки повернули назад.

Близился к концу день 10 августа. Капитан Волынкин приказал приготовиться к атаке. Небольшой артиллерийский налет на укрепления врага, и советские воины, ведомые храбрым комбатом, опять, в который раз, ринулись на вражеские траншеи. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись, стараясь любой ценой удержаться на высоте, но были сломлены. Наконец наши воины полностью овладели высотой, а вслед за ней и деревней Рябинки. Дорогой ценой досталась она им. Недосчитались многих боевых товарищей. В последней атаке погиб и командир батальона Василий Дмитриевич Волынкин.

Дорога на Карманово была, казалось, открыта. Но на пути наступающих стояла сильно укрепленная противником деревня Овсяники. Справа и слева заболоченные леса. Снова бой. Деревню взяли комбинированным ударом с севера, запада и востока воины подразделения 8-го гвардейского стрелкового корпуса, 415-й стрелковой дивизии и 20-й танковой бригады. За Овсяниками почти до самого Карманова — на целых 5 километров — протянулся лесной массив. По нему вдоль западного берега реки Яузы медленно отходили гитлеровцы, минируя тропы, лесные дороги и просеки, устраивая завалы, организуя засады пулеметчиков и автоматчиков. А тут, как и перед наступлением, разразились ливни, многодневные, бурные. Казалось, что само небо опрокинулось наземь, превратив низины в огромные болота. Многочисленные реки и речки вышли из берегов, как в большое половодье. Разбухла земля, размыло дороги. Останавливались грузовики и пушки, глубоко вязли танки.

Части 8-го гвардейского стрелкового корпуса, очищая от противника лесной массив, медленно продвигались от Овсяников к Карманову. На южную опушку леса они вышли в районе деревни Пильни и высоты 209,7 только 20 августа. Многочисленные дзоты и блиндажи, свежеотрытые окопы и танки преградили им путь. На северных подступах к Карманову оборонялись части вражеской 36-й мотострелковой дивизии и подошедшие из резерва части 1, 2 и 5-й танковых дивизий.

С этих рубежей гитлеровцы обрушили на наши передовые подразделения всю мощь своих огневых средств, бросались при поддержке танков в контратаки. Фашисты дрались за Карманово с яростью обреченных: с потерей села они лишались узла дорог, а советские войска нависали над флангом и тылом крупной гжатской группировки противника.

Между тем советское командование, несмотря на тяжелые погодные условия, успешно произвело перегруппировку сил, сосредоточив на флангах танковые части. С севера и востока районный центр плотно обложили части 8-го гвардейского корпуса, с запада, от Жуковки, подходили части 312-й стрелковой дивизии, поддерживаемые 13-й танковой и 8-й механизированной бригадами. С юго-запада к дороге Карманово—Гжатск у деревни Чуйково подступала 415-я стрелковая дивизия, угрожая кармановской группировке гитлеровцев окружением.

Однако зажатый с трех сторон в районе Карманова противник продолжал упорно обороняться силами танковой, мотострелковой и пехотной дивизий. Остальные немецкие соединения для предотвращения прорыва советских войск на Гжатск лихорадочно закреплялись на рубежах южнее труднопроходимого Чуйковского болота.

Но вот прекратились дожди. Дороги стали подсыхать. Все виды транспорта пришли в движение. Возобновился подвоз горючего, боеприпасов, продуктов питания, была налажена эвакуация раненых. Подвижные части получили большую свободу маневра. И наши войска медленно, но неукротимо стали сжимать петлю вокруг кармановской вражеской группировки. Когда воины 26-й гвардейской стрелковой дивизии овладели несколькими важными опорными пунктами севернее районного центра, а подвижные танковые группы нанесли гитлеровцам чувствительные фланговые удары, бои за Карманово вступили в решающую стадию.

Ранним утром 23 августа советские войска решительно атаковали противника одновременно с трех сторон. Он упорно отбивался. Вражеские контратаки поддерживала бомбардировочная авиация, волнами обрушивавшаяся на боевые порядки наступающих. Исход боя решили стойкость и массовый героизм наших воинов. Только непосредственно в бою за Карманово неприятель потерял до 450 солдат и офицеров убитыми, около 1000 ранеными, 40 танков, много артиллерии и другой боевой техники.

23 августа в 13 часов над полуразрушенным зданием Кармановского районного Совета депутатов трудящихся взвился красный флаг {ЦАМО СССР, ф.1436, оп.1, д.16, л.2,40}.

В этот же день в центре села Карманова бойцы вырыли братскую могилу и в скорбном молчании бережно опустили в нее погибших товарищей. Позднее, в 1954 — 1956 годах, могила приняла останки более чем 6 тысяч воинов, партизан и подпольщиков, перенесенные из 100 с лишним населенных пунктов Кармановского района. Эти люди погибли за период боев на территории района с октября 1941 года по март 1943 года. В числе захороненных здесь Герои Советского Союза С. М. Николаенко и капитан В. Д. Волынкин, первый секретарь райкома партии партизан А. Т. Юдин.

В селе Карманове, на месте захоронения погибших в войну
В селе Карманове, на месте захоронения погибших в войну

В селе Карманове на месте захоронения патриотов создан мемориал. Центральное место в нем занимает бронзовая фигура молодого воина-горниста, установленная у ниши возвышающейся железобетонной стелы. Его походная труба как бы призывает помнить, какой ценой завоеван мир. На гранитных плитах высечены фигуры бойцов, а на бронзовых дощечках обозначены имена погибших.

Авторы мемориала—москвичи: архитектор И. В. Арефьев, скульпторы Д. Ю. Митлянский и Н. В. Богушевская.

Вернуться к книге
ВОРОБЬЕВ М. В., УСОВ В. В
Подвигам жить в веках

Обсуждение

blog comments powered by Disqus