Первые поселения на Гжатской земле (предыстория гжатских деревень)

Т.Н. Пахоменкова, старший научный сотрудник отдела фондов СОГУК «Мемориальный музей Ю.А. Гагарина» (г. Гагарин)

История гжатских деревень своими корнями уходит в седую древность. Главным источником доказательства древности селений гжатской земли являются археологические памятники. Карта археологических памятников Гагаринского района выглядит гораздо беднее, чем такая же карта Смоленского, Рославльского или Ершичского районов. Наш край глубоко не изучался учеными-археологами, лишь в разное время проводилось археологическое обследование учеными А.А. Спицыным, А.И. Лявданским, Н.В. Андреевым, А.А. Ходченковым и Е.А. Шмидтом. Основной материал по археологии нашего края можно найти в книгах Е.А. Шмидта, который в 60-80-х годах прошлого века проводил обследование и контрольные раскопки на городищах, селищах и курганах района. Кроме того, в фонды музея поступили отдельные находки археологии от жителей района.

В своем выступлении я хочу, на основе имеющихся вещественных и письменных источников, показать процесс заселения наших земель, выделить особые черты жизни жителей региона.

Примерно 12 и 10 тысяч лет назад на пространствах Смоленщины появились первые коллективы людей. Этот период ученые относят ко времени позднего палеолита. Климат в то время был суровый, наши земли входили в зону тундры. Присутствие человека того сурового времени в нашем районе не обнаружено. Мезолит (средний каменный век 9-6 тысяч, до н.э.) на территории нашего края представлен только отдельными находками, сделанными в разных местах района. Найдены кремневые ножевидные пластины, скобели, скребки, наконечники копий, стрел вблизи деревень Новое Село на реке Сежа, в Черногубцево, в северной части города Гагарина. Климат тогда был теплее, чем в палеолите, но холоднее, чем современный. «В ландшафте естественной растительности ведущую роль стали занимать леса таежного типа, преимущественно елово-сосново-березовые» (Нейштадт, М.И. 1957 г.). Охота стала вестись главным образом с помощью лука и стрел.

В 5-ом тыс. до н.э. на Смоленщине начинается эпоха по археологической периодизации - неолит (новый или поздний каменный век), охватывающий период до конца 3-го нач. 2-го тыс. до н.э. Климат стал более теплым и влажным, чем современный, и люди постепенно расселялись по всей территории современной Смоленщины. К обработке камня добавилось умение делать посуду из глины. Обломки неолитической керамики тоже присутствуют в находках любознательных жителей района. Лепная керамика найдена в деревнях Акатово, Новое Село, Кожино, Ежаково. Но стоянок людей неолита, которых ученые считают предками финно-угорских племен, не обнаружено.

Каменные топоры, поступившие в фонды музея в разное время, датируются 3-2 тыс. до н. э., а это период бронзового века. Топоры найдены рядом с Пречистым, Баскаковым, Черногубцевым и в деревне Свиноры. Люди продолжали пользоваться каменными орудиями труда, но подвергали их серьезной обработке: сверлению, шлифовке и полировке. Коллекция каменных топоров нашего музея разнообразна по форме, сделаны они из твердых пород камня, преобладают боевые. Находок бронзовых орудий труда у нас нет, они были очень редки из-за отсутствия залежей цветных металлов, и наши предки получали их готовыми в результате обмена от других племен. Земледелие и скотоводство становится основой хозяйства балтских племен, пришедших во 2 тысячелетие до н.э. к нам и смешавшихся с местными финно-угорскими племенами. Вокруг поселений, на ограниченных площадях шло вырубание лесов, возникают поля, луга, выгоны, т.е. происходит формирование окультуренного человеком ландшафта. В начале 1-го тыс. до н.э. в лесной зоне Восточной Европы стала распространяться выплавка железа из местных болотных руд, и начинается новая эпоха по археологической периодизации - ранний железный век.

Е.А. Шмидт пишет: «Северо-восток области в какой-то степени входил в сферу финно-угорских племен с текстильной керамикой, тогда как основная территория Смоленщины принадлежала днепро-двинским балтским племенам». (Е.А. Шмидт. «Археологические памятники Смоленской области». 1976 год). Обоснованием для таких выводов о населении нашего края послужило обследование 4-х поселений-городищ в Будаеве, Костивцах, Никольском и в Карманове и 2-х селищ на реке Гжати у деревень Ежаково и Соседово, где есть культурные слои 3-ей четверти первого тыс. н. э.

Все городища располагались на берегах рек. Время было тревожным, шли войны между племенами, совершались грабительские походы, поэтому городища были защищены с напольной стороны рядами валов высотой до 2-х метров и рвами перед ними глубиной до 1,5 метра. На валах, вероятнее всего, были деревянные стены, как правило, столбовой конструкции. На площадке в 2-3 ряда располагались длинные жилые наземные постройки, поделенные на несколько отдельных помещений, большая часть которых имела очаги. Таких жилых домов было не более 12-15. Помимо жилищ для людей, здесь же возводились длинные хозяйственные постройки для содержания скота, хранения кормов, запасов топлива, были и мастерские, где обрабатывали металл, пряли, ткали. Все это говорило о сохранении общинной собственности и демократических порядков в тогдашнем обществе. Найденные зернотерки и песты, говорят, что зерно дробилось и размалывалось. Многочисленная лепная керамика горшковидных форм посуды без орнамента и глиняные грузики укладывают на дьяковскую культуру населения наших городищ. К.А. Смирнов, ученый-археолог, в своей работе «Дьяковская культура», изданной в 1974 г., пишет: «Крайний восток нынешней Смоленской области входил, по-видимому, в ареал дьяковской культуры раннего железного века и начального средневековья, основная территория которой располагалась в Верхнем Поволжье и Волга-Окском междуречье». И в 1-ом томе книги «Археологическая карта России», изданной в 1997 г., есть выводы: « ...в область Смоленской культуры входили лишь некоторые городища, расположенные в северо-восточных районах Смоленской области, по правым притокам Волги-Вазузе и Гжати. Они значительно отличаются от смоленских, приближаясь по характеру своих культурных остатков к верхнее-волжским, западно-дьяковским городищам». О дьяковской культуре живших племен, говорят и находки на селищах в Ежакове и Соседове в виде мелких обломков керамики.

В начале 8-го века нашей эры Смоленщину достигла волна славянского переселения, двигавшегося с юга и северо-запада. Под напором славян местные племена покидают городища и переселяются на неукрепленные селища. Возле деревни Высокое на реке Яуза обнаружена лепная керамика, предположительно датированная 9-10 веками. Это селище существовало очень длительное время, до 17 века. Но изучить его не представляется возможным, так как оно, как и все селища, было распахано в последующие времена. О присутствии славян говорят курганские могильники овальной формы у деревни Б. Подъелки на реке Чернавке, левом притоке Гжати, и у деревни Конобеево на р.Олеля, впадающей в Яузу. Все курганы поросли деревьями и кустарниками и некоторые из них нарушены ямами, поэтому проводилось только их обследование.
Девятый век в жизни восточного славянства - исторический рубеж, когда ускоряется процесс выделения и укрепления феодальной знати, развиваются ремесла, торговля, идет становление и рост городов, и на этой основе складываются феодальные отношения, образовывается Древнерусское государство со своей самобытной и яркой культурой. Пришедшие славянские племена смешиваются с местными жителями и в конце 10 начале 11 веков часть из них переходят жить на бывшие городища, другая часть племен осваивает новые земли.

Селище в деревне Гребнино на реке Гжати было заселено в 11 веке и жизнь на нем продолжалась до 13 века. Изучение этого селища невозможно из-за того, что большая часть его нарушена могилами кладбища. В это время продолжаются военные столкновения между племенами. Наша земля находилась на стыке формирования 2-х славянских племенных союзов: кривичей и вятичей. Кривичи занимали почти всю территорию Смоленщины к западу от Гжати, и их центром стал Смоленск. Вятичи жили восточнее, в междуречье Волги и Оки, где и образовалось Владимиро-Суздальское княжество.

Географически гжатские земли располагались в зоне главного водораздела крупнейших рек: Угра, Гжать, Вазуза, Яуза, Волга бывшими в то время торговыми путями с Востоком и Западом, что и привлекало сюда население из других мест. Удаленные от южных окраин Русского государства, покрытые лесами берега Гжати, притягивали людей, спасавшихся от набегов степных кочевников: печенегов, половцев, а позднее и татаро-монголов. Возможно и этим объясняется возобновление жизни на наших, ранее покинутых городищах в 11 веке.
Наиболее исследовано в 1961 году было Кармановское городище смоленским археологом Е.А. Шмидтом. Выше уже упоминалось, что оно было обитаемо в 3-ей четверти 1-го тысячелетия н.э. Заселено вторично в 11 веке, и жизнь на нем продолжалась до 17 века. Поселение было торгово-ремесленным. Об этом говорят следующие находки: куски руды, крица, обломки железных ножей, топоров, наконечники копий, глиняные пряслица, стеклянные древнерусские браслеты, гончарная керамика. Впечатляют укрепления городища: вал с напольной стороны высотой до 2 метров, шириной в основании до 10 метров и ров перед ним глубиной до 3-х метров, шириной до 18 метров. А сама площадка, где жили люди, высотой около 15 метров над уровнем реки.

Профессор Маковский в книге «Смоленское княжество», изд. 1948 г., описывая восточные границы Смоленского княжества, отмечает, что смоленские князья строят здесь крепости для прикрытия от нападений со стороны объединенных сил Ростово-Суздальского и Новгород-Северского княжеств и называют при этом деревню Буйгородок на реке Гжати. В современной исторической литературе такого названия не встречается. На карте нашего района есть село под названием Городок, где есть городище на правом берегу реки Сорочка, притока реки Олеля, впадающей в р. Яуза. Да и Кармановское городище местные жители называют «Городок». Место городка на р. Олеля выбрано стратегически очень выгодно. Сохранился вал, высотой 3 метра, бывший, вероятно кольцевым, и ров перед ним достигал глубины с северной стороны до 1,5 м. Время существования городка 11-13 века, по сравнению с другими нашими городищами, более короткое. Вероятно, оно выполняло военную роль, т.е. было военной крепостью. Но это предположения, доказательств нет.

Уже упоминавшиеся два городища Будаевское и Никольское тоже были обитаемы в первых веках нашей эры, затем покинуты и вновь заселены в 11 веке. Раскопок на этих городищах не проводилось, но они обследовались многими учеными, которые по найденным предметам делают вывод о торгово-ремесленном характере поселений. В 14 веке непосредственно за укреплениями обоих городищ возникают селища-посады ремесленников, обслуживающих своими изделиями жителей городищ. Ученые все больше склоняются к тому, что на городищах был детинец, т.е. место, где жила знать. Во 2 т. книги Археологической Корты России (изд. 1997) выдвигается версия о том, что Никольское городище это остатки детинца средневекового города Боложска (Болонска), упомянутого в Ипатьевской летописи в связи с походом Смоленского князя Святослава Ивановича и войск литовцев против Москвы в 1370 году. Впервые об этом событии и аналогии Никольского городища с городом Боложском писали в Историко-статистическом очерке «Город Гжатск и его уезд», изд. 1900 г., К. Бугославский и В.А. Никитин. После удачного сражения смолян и литовцев с московскими войсками на реке Протва князь Святослав Иванович отправил пленных со своим воеводой в Смоленск, а сам двинулся с войском к Москве. А жители Можайска, выждав удаление войск смоленского и литовского князей от города, погнались за воеводой, ведшим пленных, нагнали его у Боложского леса (у устья р. Оболоны), разбили и отняли всех пленных. Это поражение смоленских войск в тылу военных действий расстроило планы Ольгерда и Святослава, и они возвратились ни с чем из-под Москвы.

Да, местность наша была заселена с древности, но вследствие малоплодородности почвы, лесистости и своего исторического месторасположения между Москвой и Смоленском, а в последствии между Москвой и Литвой, являясь, так сказать, буфером между ними, она не могла быть оживленной и многочисленной по поселениям. О бедности наших деревень говорит размер дани, которую они платили Смоленскому князю. В «Уставной грамоте Смоленского князя Ростислава Мстиславича и епископа Мануила, 1150 г.», так Ветцы платили 40 гривен, из них 4 гривны епископу, Дедогостичи (на Гжати) - 10 гривен, епископу - 1 гривна. В то время, как с. Каспля - 100 гр., Жижицы - 130 гр., и т.д. Ветцы и Дедогостичи были центрами сельских общин - погостами, платили дань, установленную князем для местного населения. Ветцами, вероятно, называли в то время городище, которое нам сейчас известно, как Будаевское. Почему же дани они платили больше, чем соседние Дедогостичи? Ответ мне, думается надо искать в слове «Буда» «Региональный исторический словарь 16-18 в.в.», изд. 2000 г., объясняет, что этим словом на Смоленщине в тот период называли смолокуренное, поташное или силитренное заведение в лесу. Таким образом, жители Ветцов занимались этими промыслами или одним из них, поэтому доходы у них были выше, чем у соседей. Дедогостичи смоленские историки располагают на картах по реке Гжать, там, где Никольское городище, но точной уверенности, что они здесь находились - нет.

От эпохи Древней Руси до нас дошли следующие названия наших поселений: Дедогостичи, городок Боложск (Болонск), Ветская волость или Ветцы, Вышнее Глинское (село Глинка у верховья р. Москвы), крепость Буйгородок. От средних веков - село Покровское, Рождественское, Самуйлово, Клушино, Субботники, Брызгалово, Дор на р. Воря, с. Микулаев - Костивц тож, ныне Колокольня. Эти сведения получены из описания земель, присоединенных в 17 в. к России. Здесь же указывается, что все они были разорены литовцами и переживали большое запустение. Польско-литовское разорение 16-17-х веков привело к гибели старых городищ и селищ и появлению новых сел и деревень, которые сыграли очень важную роль в период строительства Гжатской пристани. Документы называют несколько десятков сел и деревень, входивших в систему пристани, отправляющих барки с хлебом в Петербург.
Межевание русских земель, проведенное во второй половине 18-го в., перечисляет, что в Гжатском уезде 19 сел, 41 сельцо и 732 деревни, где проживало свыше 29 тыс. душ мужского пола.

В моем сообщении высказано немало предположений по истории наших поселений, поэтому предстоит большая работа по поиску архивных фактов, доказательств вышесказанного. Но то, что у гжатских деревень было древнее прошлое, - это бесспорно.

Нам следует изучать и популизировать историю родных мест, чтобы молодое поколение росло не «Иванами, не помнящими родство», а потомками русских людей, создававших богатство и гордость России не только в городах, а и в таких неприметных российских деревнях, как гжатские.

Вернуться к книге
СБОРНИК
История Гжатских деревень

Обсуждение

blog comments powered by Disqus