На путях к Октябрю

Все пороки военно-феодального и бюрократического царского режима особенно обнажились в годы первой мировой войны.

Господствующие силы России вместе с империалистами западных стран ратовали за подготовку и развязывание первой мировой войны. Но уже в первые месяцы войны они обанкротились, показав явную неспособность организовать силы страны для борьбы с австро-германским империализмом. В армии не хватало вооружения и боеприпасов, с каждым месяцем войны катастрофически ухудшалось положение в тылу. Усилился гнет рабочих и крестьян, резко снизился их жизненный уровень.

Под влиянием тяжелого материального положения народных масс и пропаганды большевиков, призывавших к борьбе против империалистической войны и царизма, в стране нарастало революционное движение. Среди трудящихся, несших на себе всю тяжесть войны, усилилось недовольство, росла решимость к борьбе.

Российская буржуазия, сговорившись с Антантой, пыталась совершить дворцовый переворот, устранить Николая II с придворной камерильей, взять власть в свои руки и предотвратить нараставшую народную революцию. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Рабочие Петрограда, Москвы и других городов России, став во главе солдатских и крестьянских масс, вступили в решительную борьбу за политические и социальные преобразования в России. Они пошли на штурм царизма.

27 февраля (12 марта) 1917 года произошла в России буржуазно-демократическая революция. Прогнивший и ненавидимый трудящимися царский режим пал.

О свершившейся революции и свержении самодержавия население города Гжатска и уезда узнало из газет 2—3 марта (по старому стилю). Сообщения об этом были восприняты с большим воодушевлением. Народ считал, что наступило время свободы и облегчения жизни. Со свержением самодержавия трудящиеся города и деревни связывали надежды и на скорое окончание затянувшейся войны.

Крестьяне многих волостей уезда, желая убедиться в том, что революция действительно произошла, желая лучше ориентироваться в новой обстановке, направлялись в город и жадно прислушивались ко всяким слухам. Во многих селах проходили многолюдные митинги, нередко сопровождавшиеся богослужениями и молебствиями в церквах.

Местные представители царской власти и вообще монархисты оказались в большом замешательстве и без особого сопротивления передали власть уездному Комитету общественной безопасности, созданному в первые же дни революции. Впрочем, у бывших правителей не было оснований для беспокойства, так как вновь созданный руководящий в городе и уезде орган состоял в основном из представителей буржуазии, помещиков и чиновников, и был далек от того, чтобы осуществлять какие-нибудь серьезные мероприятия в интересах народа.

Наряду с Комитетом общественной безопасности в Гжатске образовался Совет рабочих депутатов из 33 человек, в который вошли представители рабочих и служащих города. 17 марта состоялось первое заседание Совета, избравшее временную комиссию из трех членов для ведения текущих дел. Совет рабочих депутатов направил трех своих представителей в Комитет общественной безопасности для защиты там интересов рабочих и служащих.

21 марта состоялся съезд крестьянских делегатов, образовавший Гжатский уездный Совет сельских депутатов. Съезд постановил направить восемь своих представителей в уездный Комитет общественной безопасности и высказался за то, чтобы было предоставлено право решающего голоса всем остальным членам Совета сельских депутатов, если они явятся на заседание комитета.

Съезд крестьянских делегатов решил также ввести в состав Гжатского земского собрания по одному гласному от каждой волости с решающим голосом, избранных демократическим путем на волостных собраниях.

В Гжатске в то время находились 36 и 292 запасные пехотные полки и ряд других армейских частей и подразделений. Солдаты, состоявшие в основном из рабочих и крестьян, также с одобрением встретили сообщение о свержении царизма. Многие солдаты и офицеры гжатского гарнизона играли видную роль в политической жизни города и уезда того времени. Части гарнизона избрали свой руководящий орган — Совет солдатских депутатов.

После свершения Февральской революции городской голова Соболев, крайне реакционно настроенный против Комитета общественной безопасности и созданных Советов, был отстранен от работы. Были уволены жандармы и полицейские. Остальной состав учреждений оставался почти без изменений. Чиновники, входившие в государственный аппарат при царизме, призваны были теперь служить интересам новых хозяев — буржуазии и обуржуазившимся помещикам.

Оправившись от испуга первых дней революции, представители наиболее реакционной части города решили создать свой — городской Комитет общественной безопасности, который решал бы все важнейшие вопросы города в их интересах. Такая попытка реакционных сил встретила сопротивление со стороны новых организаций, порожденных революцией. Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, Комитет общественной безопасности, союз железнодорожников и общее собрание учителей Гжатского уезда осудили позицию крайней буржуазно-помещичьей реакции города и высказались за непризнание городского Комитета общественной безопасности.

С первых же дней революции значительно оживилась политическая и общественная жизнь города и уезда. Из политических партий наибольшим влиянием пользовались социалисты-революционеры. Относительно сильная эсеровская организация в Гжатске поддерживала связь с кулацкой и зажиточной частью деревни. Сравнительно много было эсеров и в частях гжатского гарнизона. Они занимали руководящее положение в Советах и некоторых других организациях и учреждениях. С 25 марта эсеры стали издавать газету «Голос солдата и гражданина», посредством которой стремились воздействовать на население в нужном им духе.
В городе были также и меньшевики, но они пользовались сравнительно меньшим влиянием, чем эсеры. Буржуазия и обуржуазившиеся помещики имели организацию кадетов.

Большевистской организации в Гжатске в 1917 году не было. Среди трудящихся работала организационно не оформленная группа большевиков, насчитывавшая около 10 человек. Во главе гжатских большевиков стоял Михаил Петрович Ремизов. Несмотря на свою малочисленность, большевистская группа оказывала сильное воздействие на население, в первую очередь, на рабочих и беднейшее крестьянство уезда.

Влияние большевиков росло по мере того, как происходило банкротство эсеров и меньшевиков. Трудящиеся массы убеждались в правоте большевиков, в том, что только под их руководством они смогут добиться мира и избавиться от капиталистического гнета.

Захватившие в свои руки основные руководящие посты во вновь созданных местных органах, эсеры и меньшевики стояли на позициях поддержки Временного буржуазно-помещичьего правительства России, а это правительство, как известно, не решило в интересах трудящихся ни одного из основных вопросов.

Особенно волновали народ два вопроса: о войне и о земле. Население города Гжатска и уезда, как и все трудящиеся страны, ожидало, что Временное правительство прекратит войну и наделит нуждающихся крестьян землей. Однако этим ожиданиям не суждено было сбыться.

Уже в первой половине апреля в городе было проведено большое собрание, на котором присутствовали представители от населения города и гарнизона. Организаторы собрания добились принятия постановления о продолжении войны до победы над врагом. Председатель собрания полковник Карамышев направил телеграмму генералу Нивелю, главнокомандующему французской армии, в которой писал, что «обновленная свободная Россия, уверенная в окончательном торжестве правды над вступившим в предсмертную агонию противником, отдает всех своих сынов до последнего на беззаветное самопожертвование» {«Голос солдата и гражданина», 19 апреля 1917 года.}.

В ответной телеграмме командование французской армии выразило уверенность от имени буржуазной Франции, что «свободная Россия деятельно будет продолжать борьбу против ненавистного врага до полной и окончательной победы» {«Голос солдата и гражданина», 19 апреля 1917 года.}.

Совет солдатских депутатов гжатского гарнизона опубликовал обращение к солдатам с призывом не уходить домой, так как «побег есть измена отечеству и новому правительству» {«Голос солдата и гражданина», 19 апреля 1917 года.}.

Опубликование подобных документов раздражало большинство солдат и трудящихся города и уезда, не желавших более сражаться и поддерживать войну. Под влиянием происходивших событий и агитации большевиков в народе росли антивоенные настроения. Призывы Временного правительства и социал-предателей продолжать войну до победного конца не пользовались в народе успехом.

Недовольство затянувшейся войной росло. 6 мая на станции Мещерская состоялся летучий митинг в связи с прибытием туда эшелона войск. На митинге собралось местное население. Выступивший здесь рабочий резко отзывался о Керенском, называя его изменником. Призывы прекратить войну встречали дружную поддержку присутствовавших. 18 июня в Батюшкове также состоялся митинг, на котором был поднят вопрос: «Должны ли русские наступать?». Эсеровская газета с горечью признает, что среди собравшихся были солдаты и рабочие, из которых некоторые стояли против войны и против наступления» {«Голос солдата и гражданина», 4 июля 1917 года.}.

Крестьянам, требовавшим земли, представители Временного правительства на местах говорили, что их требования справедливы, но не следует спешить. Некий А. Коргинский в газете «Голос солдата и гражданина» от 30 апреля поместил статью «Земля — трудовому народу», в которой он писал, что «землей может и должен пользоваться только тот, кто ее обрабатывает, проливает над ней пот и набивает мозоли, а не тот, кто ею только торгует, сдает ее в аренду и выходит посмотреть на землю в хорошую солнечную погоду».

Автор статьи писал, что, кроме царской земли, к крестьянам должны перейти церковные и монастырские земли, а также помещичьи. Но чтобы не допустить неурядицы и несправедливости, надо подождать до решения Учредительного собрания. Все «должно произойти законным путем, в полном порядке и справедливости» {«Голос солдата и гражданина», 30 апреля 1917 года.}.

Это типичное выступление в эсеровском духе. Подобных обещаний давалось много. Их цель — не допустить самостоятельных выступлений крестьян, настроить их на дальнейшее ведение войны «до полной победы», под предлогом созыва Учредительного собрания выиграть время и, собравшись потом с силами, разгромить революцию.

Требование, чтобы крестьяне ожидали решения вопроса о земле до созыва Учредительного собрания, неоднократно выносилось местными органами власти, а также губернским крестьянским съездом, проходившим под руководством эсеров.

Весной 1917 года Комитет общественной безопасности специально занимался аграрным вопросом. В принятом решении говорилось, что все земли уезда должны обрабатываться. Необрабатываемые помещиками земли нужно передать нуждающимся крестьянам. При этом плата натурой, как пережиток крепостничества, не допускается. Земли должны сдаваться крестьянам через волостные комитеты. Для достижения соглашений между крестьянами и помещиками предусматривалось учреждение согласительных волостных комиссий и уездного третейского суда из представителей крупных землевладельцев и крестьян.

Ясно, что подобные незначительные мероприятия не могли удовлетворить крестьян. Крестьяне в некоторых местах пытались сами решить вопрос о земле. Так, Мокровский волостной сход отказался от условий пользования землей, предложенных помещиком Смоляновым, и высказался за раздел помещичьей земли между нуждающимися.

Гжатский Комитет общественной безопасности назвал решение крестьян Мокровской волости «поспешным и не вполне обдуманным» и предложил пересмотреть его. В постановлении комитета говорилось: «Указать на недопустимость насильственного захвата земли впредь до разрешения этого вопроса в Учредительном собрании, и поведение волостного Мокровского комитета признать не соответствующим требованиям политического момента» {«Голос солдата и гражданина», 30 апреля 1917 года.}.

Борьба крестьян за землю в той или иной форме велась на протяжении всего периода от февраля к Октябрю. Местная газета неоднократно вынуждена была возвращаться к этому вопросу.

В передовой статье «Голоса солдата и гражданина» за 29 мая говорится, что в деревнях уезда появляются дезертиры и рабочие, которые призывают крестьян не вступать ни в какие соглашения с крупными землевладельцами и приступить к самовольному захвату земель. Эсеровская газета наставляла крестьян осторожно относиться к таким речам и не слушать подобных ораторов.

Несколько позднее, в номере за 4 июня, газета снова призывает крестьян не допускать конфликтов, которые «возможны, так как в крестьянскую среду стали проникать гости со стороны, которые под различными партийными флагами вносят смуту в крестьянскую среду. 22 мая в Будаеве появился оратор, который призывал население к немедленному захвату земель, угодий, инвентаря помещиков».

Газета с сожалением писала, что призыв: «Нечего дожидаться Учредительного собрания, мы сами себе хозяева, а потому сейчас же отбирайте земли и делите» {«Голос солдата и гражданина», 4 июня 1917 года.} — нашел отклик у крестьян, и волость заволновалась.

Немногочисленные рабочие Гжатска и уезда активно боролись за выход из империалистической войны и поддерживали справедливые требования крестьян о наделении их землей. Одновременно рабочие выступали со своими чисто классовыми требованиями: они настаивали на сокращении рабочего дня и увеличении заработной платы.

По требованию рабочих, исполнительный комитет Гжатского Совета рабочих депутатов принял решение о введении с 1 мая на всех предприятиях города и уезда 8-часового рабочего дня и еженедельного праздничного отдыха. Как только рабочие убедились, что предприниматели намерены саботировать это решение Совета, начались забастовки. Уже в начале мая рабочие одного из местных предприятий объявили стачку, выдвинув требование 8-часового рабочего дня и увеличения заработной платы.

Революционное настроение трудящихся усиливалось тем, что их материальное положение весной и летом 1917 года было исключительно тяжелым. Во всем ощущалась сильная нехватка. Затянувшаяся война чрезмерно истощила экономику страны. Сократились посевы, износился инвентарь, который нельзя было обновить. Даже плуг трудно было купить. Недоставало рабочих рук и лошадей. Плохо обработанная и неудобренная земля давала очень низкие урожаи и, кроме того, львиная доля продуктов изымалась для армии и жителей городов. Несмотря на большую нужду в продовольствии, часть урожая оставалась на полях и гнила.

Во многих местах крестьяне вынуждены были вместо хлеба есть жмыхи. В некоторых волостях крестьяне пекли хлеб из льняной муки, смешанной с картофелем. Такая пища вызывала сильные желудочные и головные боли.

Еще хуже было положение рабочих и мелких служащих. Хлеба в уезде не хватало, а подвозили его в недостаточном количестве и не регулярно. Так, в январе Гжатск получил для населения города и уезда 14 вагонов хлеба, в феврале — 17, в марте — 28, в апреле — 16, в мае — 46, в июне — 50, в июле — 55 вагонов, в августе вместе с семенной рожью 23 вагона, в сентябре же лишь 5 вагонов {«Голос народа», 11 октября 1917 года.}.

Эсеровская газета «Голос солдата и гражданина», переименованная с 14 сентября в «Голос народа», вынуждена была признать:
«Невыносимо трудное время приходится переживать жителям нашего города и тем в уезде, у которых нет своего хлеба.
Изо дня в день приходится томительно ожидать, когда-то вот объявят о привозе в общественную лавку муки или какого-нибудь хлеба. А если и привезут, то дадут фунта по два — по три на человека и опять жди неделю, а то и больше» {«Голос народа», 11 октября 1917 года.}.

Недостаток продовольствия у семей солдат усиливал недовольство в армии. Один возмущенный солдат, которому сообщили о бедственном положении его семьи, писал местным органам: «Мы проливаем на войне свою кровь, а наши дети голодные сидят. Вы нажираетесь нашими деньгами, пьете нашу кровь... Всех вас надо проводить на войну, довольно вам чужую кровь пить солдатскую. Придется нам взяться самим и растресть вас всех» {«Голос народа», 4 августа 1917 года.}.

Бывали случаи, когда толпы крестьян отдельных волостей, например, Климовской, Будаевской, Воронцовской, осаждали уездную продовольственную управу и сами делали осмотр складов. 12 сентября толпа крестьян Климовской волости явилась в уездную продовольственную управу и начала там разгром. Крестьяне были удалены лишь с помощью отряда солдат.

Некоторые волости посылали самостоятельно своих закупщиков в хлебородные губернии, но безрезультатно, так как голодающих в стране было много и закупить , продовольствие в большом количестве было невозможно.

Тяжелое продовольственное положение, продолжение ненавистной народу войны и всемерное затягивание решения вопроса о земле вызывали сильное негодование трудящихся. Рабочие и беднейшие слои деревни не верили больше эсерам и меньшевикам, и жадно прислушивались к большевикам, призывавшим к свержению Временного правительства.

Чтобы задержать революционизирование масс, переход их к активной борьбе против Временного правительства и его ставленников на местах, гжатские эсеры и меньшевики решили усилить борьбу против местной большевистской группы. Еще 10 мая на заседании Совета солдатских депутатов вопрос об отношении к большевикам и распространявшейся в уезде газете «Социал-демократ» (орган Московского комитета РСДРП (б) подвергся специальному обсуждению. Выступавшие эсеры и меньшевики говорили, что большевики в газете «Социал-демократ» ведут систематическую агитацию против Временного правительства и существующих Советов рабочих и солдатских депутатов, которые оказывают полную поддержку Временному правительству. Поэтому Совет солдатских депутатов, уже вынесший резолюцию о полном доверии и всемерной поддержке Временного правительства, должен бороться против этой агитации путем самой широкой пропаганды.

В таком же духе выступил и уездный Совет крестьянских депутатов, возглавляемый эсерами. После демонстрации петроградских рабочих и солдат 3 июля Гжатский уездный Совет крестьянских депутатов принял специальное постановление, осуждавшее большевиков и приветствовавшее Петроградский Совет, который, как известно, с этого времени открыто, стал на контрреволюционный путь.

Однако эсеры и меньшевики бессильны были помешать растущему влиянию большевиков, возглавивших борьбу трудящихся масс против буржуазии и помещиков и их Временного правительства. Всюду в стране быстро росло влияние большевиков. Массы верили большевикам и шли за ними. В сентябре большинство в Петроградском и Московском Советах перешло к большевикам, вновь выдвинувшим лозунг «Вся власть Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов!»

Дни господства буржуазии и помещиков были сочтены. 25 октября (7 ноября) 1917 года революционные рабочие, солдаты и матросы Петрограда свергли Временное правительство и взяли власть в свои руки. Организатор и руководитель большевистской партии России Владимир Ильич Ленин возглавил Совет Народных Комиссаров — подлинно народное правительство, порожденное революцией. В результате победы Октябрьского вооруженного восстания было создано первое в мире советское социалистическое государство, положено начало новой эры в истории человечества.

Вернуться к книге
В.С. ОРЛОВ, А.В. ЧЕРНОБАЕВ
ГЖАТСК

Обсуждение

blog comments powered by Disqus