Русские корни «английской королевы» (Василий Петрович и Пётр Васильевич Мироновы. Страницы биографии)

С тех пор, как голливудская актриса Хелен Миррен получила «Оскар» за фильм «Королева», её имя не сходит со страниц глянцевых журналов.

Но поистине сенсационным было интервью «звезды», где она впервые упомянула о своих русских корнях. Мало кто тогда догадывался о том, что эти самые корни растут прямиком из Смоленской губернии Гжатского уезда, а предки актрисы - Мироновы, жили всего в 3-х часах езды от Москвы.

Тогда же многих журналистов захватила идея заняться историей семьи Мироновых, разыскать то, что сохранилось, пережив бурные времена российской истории XX века, и, прежде всего место, где когда-то был дом её предков.

Огромная заслуга в этом поиске принадлежит московскому журналисту Игорю Леонидовичу Моничеву, который в течение нескольких лет работал над этой темой. Журналиста более всего интересовала биография самой Хелен Миррен, историков же её «дворянское гнездо» и судьбы его обитателей.

Прадед актрисы - Василий Петрович Миронов был главой большого семейства. В семье Мироновых было восемь детей, семь дочерей: Ольга ( 9 ноября 1868 года рождения), Елена ( 6 июля 1870 года рождения), Антонина ( 4 сентября 1873 года рождения), Лидия (15 октября 1875 года рождения), Зинаида ( 22 сентября 1877 года рождения), Ксения ( 5 декабря 1881 года рождения), Валентина ( 8 декабря 1883 года рождения) и сын Пётр, родившийся 1 марта 1879 года. Впоследствии Ольга и Елена являлись воспитанницами пятой Московской гимназии, а остальные дети находились при родителях. Супруга Василия Петровича Миронова «девица Лидия Андреевна (1848 года рождения) - дочь умершего графа Каменского», роду которого некогда принадлежала деревня Курьяново. Там же на местном погосте Андрей Сергеевич Каменский нашел своё последнее пристанище. После революционных потрясений графские захоронения были разорены, местные крестьяне, в буквальном смысле этого слова, растащили надгробные плиты по своим хозяйственным нуждам, а тяжёлый гранитный камень с могилы Гжатского уездного предводителя дворянства графа Каменского был брошен недалеко от дороги, где находится и по сей день.

Валентина Васильевна Миронова, одна из семи дочерей В.П. Миронова
Валентина Васильевна Миронова,
одна из семи дочерей В.П. Миронова

Василий Петрович Миронов, судя по сохранившимся документам, был человеком в губернии уважаемым, будучи избранным дворянством Смоленской губернии на должность заседателя Гжатской дворянской опеки, а также видным общественным деятелем, утверждённым гжатским уездным Земским собранием на должность председателя Гжатской земской управы.

Из формулярного списка о службе от 1890 года следует, что отставной капитан Миронов участвовал во многих военных походах и компаниях:
«служил в Первую компанию против турок и горцев со времени нападения турок на Николаевский пост, то есть с 15 октября по 31 декабря 1853 год включительно;
Вторую против соединённых войск Турции, Англии, Франции, Сардинии и кавказских горцев с 1 января по 31 декабря 1854 год включительно;
Третью против тех же соединённых войск и кавказских горцев с 1 января по 1 мая 1855 год включительно;
Четвёртую против тех же соединённых войск и кавказских горцев с 25 января 1856 по день получения на Кавказе официального извещения о заключении мира».

Кроме того, «Во время мятежа в Царстве Польском и западных губерниях находился в составе войск Виленского военного округа в Ковенской губернии с 27 сентября по 22 декабря 1863 года».

За особые отличия, проявленные во время военных походов «за отлично усердную и ревностную службу», Василий Петрович был награждён орденами: Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость», Святой Анны III степени с мечами и бантом, Святого Станислава III степени, а также медалями: серебряной за покорение Западного Кавказа, бронзовой в память войны 1853-1856 гг., кроме того, ему был дарован Крест, установленный за покорение Кавказа.

Высочайшим приказом 26 марта 1869 года Василий Петрович Миронов «уволен по болезни от службы с награждением чином капитана с мундиром и пенсионом из Государственного казначейства в размере 193 рублей 33 копеек».

С этого времени начинается мирная жизнь отставного капитана в отдаление от столичной суеты.

Деревня Екатериновка, где некогда находился господский дом Мироновых, не сохранилась, лишь сохранились документальные упоминания о ней.
В «Экономических примечаниях Гжатского уезда за 1786 год» в числе других значится д. Курьяново (один из ближайших до Екатериновки населённый пункт). «Деревня Курьяново - 5 дворов, муж. - 35, жен. - 33 душ. Лежит деревня Курьяново в 14 верстах от города, по течению речки Петровки на правой и при устье безымянного ручья на левой стороне и при большой столбовой дороге, лежащей из города Смоленска в Можайск». В «Списке населённых мест по сведениям 1859 года» уже упоминается сельцо Екатериновское (Екатеринино), лежащее «по правую сторону Московского почтового тракта, при речке Чернушке, находящиеся в 15 верстах от уездного города Гжатска...». В «Сведениях о помещичьих имениях за 1860 год» называется имя владельца усадьбы - графа Андрея Сергеевича Каменского. «Список населённых мест Смоленской губернии за 1904 год» говорит, что «Курьяново или Екатерининская тожъ есть владельческая усадьба, где проживают 5 муж. , 11 жен. и имеются 2 двора». «Список землевладельцев Гжатского уезда за 1909 год» указывает на то, что дворянин Василий Миронов владел имением Екатеринино площадью в 800 десятин».

Последний раз имение упоминается в «Сельскохозяйственной переписи населения 1917 года». Его владелицей значится Лидия Андреевна Миронова (жена Василия Петровича), сам он на тот момент уже умер. Далее начинается московский и частично заграничный период жизни семейства Мироновых.

В целом, говоря об усадьбе, следует отметить, что издревле усадьбой называли обособленное, «ограждённое» городское или загородное владение, где сочетались жилые и хозяйственные постройки, сад, огород, позволявшие такому образованию существовать в той или иной степени самостоятельно». Другими словами, усадьба на протяжении столетий, вбирая в себя особенности образа жизни русского человека, воплощала его мировоззрение. Постройки подчинялись принципу иерархии - главные (домовый храм, дом владельца) выделялись размерами и богатством убранства, а территория, отделялась от окружающих пространств бороздой, обводившей контур усадьбы, имеющий так же значение оберега. Не исключением была и Екатериновка.

Более полную и правдоподобную картину усадебного быта дают воспоминания очевидцев того времени. В своих мемуарах один из питомцев «дворянского гнезда» Мироновых Пётр Васильевич повествует: «деревня Курьяново входила в состав Петропавло-Глинковской волости, граничила с востока рекой Петровкой, которая несла свои воды в реку Гжать. К югу, между рекой Петровкой и Чернушкой находился лес, принадлежащий Ольге Константиновне Масловой, позже этот лес был кому-то продан. Недалеко располагалась д. Поляниново, владелец её отставной гусар Александров жил в своём имении справа от большой Смоленской дороги. В настоящее время путешествие от Москвы до Курьянова занимает около 4-х часов, железнодорожное сообщение от Москвы до Колесников продолжается 5-6 часов. В недалёком прошлом этот путь лошадьми длился гораздо дольше...».

Лидии Андреевне - матери Петра Васильевича Миронова некогда принадлежало 500 десятин земли, доставшихся ей от отца: «15-20 десятин отводилось под имущество, сад, огород, парк; 100 десятин находились под развитием, остальные были заняты, по большей части, лесистой местностью и пастбищами».

Имущество включало в себя следующие строения: господский дом, построенный в 1830-ом году с пятью приёмными, шестью спальнями, три из которых находились на первом этаже дома, три - в мезонине, кухни с отдельным входом. Для приёма гостей в доме были устроены большой холл с пятью окнами, две гостиные с двумя окнами каждая, высота комнат достигала 12-ти футов, а так же парадная, состоящая из двух комнат с двумя коридорами.

Господский дом имел два крыла, одно отводилось для летнего отдыха, «когда наше семейство имело тенденцию, чтобы становиться больше», другое для размещения там слуг. Персонал включал в себя 4-5 регулярных служащих и повара. Автор обращает внимание на специфичность и главный недостаток господского дома, который заключался в том, что при планировке наибольшее внимание было сфокусировано на приёмную и гораздо меньшее отводилось жилым комнатам.


План усадьбы Курьяново (Екатериново), начертанный Петром Васильевичем Мироновым

Главный дом имел отдельное парадное крыльцо для приёма гостей, крыльцо едва использовалось по назначению, чаще дверь с этого входа была заперта и использовался вход через террасу, зимой через кухонную дверь. Для сохранения тепла в зимний период времени внутри дома были специально сложены изразцовые печи, а с внешней стороны дом был дополнительно оббит. В господском доме был всегда чистый воздух, указывает Пётр Васильевич, благодаря вентиляции, которая имела место в доме, канализация же в нём отсутствовала, для этих целей использовались сточные канавы. Вода поступала из двух колодцев, один из которых находился непосредственно возле главного дома, другой - возле скотного двора и использовался по назначению.

Помещичий дом в Екатериново
Помещичий дом в Екатериново

Помимо бани, которая также имела место в имении, «отец приобрёл специальную ванну, установленную в коридоре возле своей комнаты», сообщает автор.

В течение летних месяцев наиболее приятное и комфортабельное место для семейного отдыха отводилась террасам, одна из которых находилась на северной, другая на южной сторонах господского дома. Терраса с северной стороны выходила в большой господский сад, «где мы любили пить чай в летнее время». Выйти в сад можно было через «французское» окно, находящееся в гостиной.

Сам сад был разбит во французском стиле. По кругу были посажены деревья лайма, в центре сада находилась «большая круглая цветочная постель - гордость и постоянная забота матери». Из цветов в имении выращивали флоксы, мимозу, гвоздику, анютины глазки, акацию. Для детей в саду устраивалась песочница.

В саду были проложены узкие магистрали, обрамлённые кустами жёлтой акации и тополями. Кроме того, специально были посажены лиственницы, серебряные пихты и дубы. На клумбах выращивали розы.

Между дорожками сада находился газон, который обкашивали несколько раз в год. Заканчивая главу, посвященную описанию усадьбы, автор пишет: «Всё это я вспоминаю с тяжелым сердцем, особенно наш сад. В последний раз я видел его в 1914 году».

Помимо господского дома в имении имелась конюшня, «смонтированная моим дедом из самого наилучшего древесного материала». Конюшня состояла из двух половин, в одной находились стойла для восьми лошадей, в другой хранилась упряжь.

Одно из самых крупных строений в поместье отводилось для крупного рогатого скота (общая численность которого составляла 40-50 голов). Гораздо меньшие по размерам помещения использовались под овчарню и свинарник.

Из зерновых культур выращивали рожь, овёс и др. Молотьба проводилась в конце осени и продолжалась до ноября. В имении было построено специальное строение для сушки льна, а также ледяной дом, для хранения пищи.

Сельскохозяйственное производство в Курьянове использовалось для внутренних потребностей семьи, избыток шёл на продажу.

Помимо подробного описания усадьбы Пётр Васильевич в одной из глав своих мемуаров размышляет о взаимоотношениях с местными крестьянами: «крестьяне всё ещё видели в нас, своих старых хозяевах, единственных лидеров. Я чувствовал тёплое отношение со стороны наших собственных курьяновских крестьян, тех, кто был значительно старше меня. Среди крестьян моего собственного возраста было довольно острое различие. Те, кто имел небольшой интерес в деревне, больше тяготел к городу, относился к хозяевам если не с враждебно, то по крайне мере с полным безразличием. Были и те, которые, оставались привержены к сельской местности и хотели работать на земле. Даже после того, как большевики объявили захват земли, крестьяне Курьянова не спешили захватывать землю. Мать оставалась владелицей имения до 1918 года, пока большевики не выселили её оттуда».

Дальнейшая судьба женской половины семейства Мироновых сложилась следующим образом. Поместье Курьяново у Мироновых, конечно, отобрали. Лидия Андреевна с дочерьми стала бездомной графиней и, чтобы не умереть с голоду, была вынуждена отправиться в Москву. Здесь Лидия - младшая, Валентина и Антонина быстро вышли замуж, Ольга рано умерла от туберкулёза, а Елена, Зинаида и Ксения остались жить с матерью до её смерти в 1928 году.

Петр Васильевич Миронов
Петр Васильевич Миронов

Единственный сын Мироновых - Пётр Васильевич в годы Первой мировой войны находился в Лондоне, занимаясь закупками оружия. С ним был его двухлетний сын Василий. К тому времени в России оставались шесть его сестёр и мать Лидия Андреевна. В Англии Петра Василевича застала весть о свершившийся на родине революции. Из России доходили страшные подробности о расправах над дворянами и царскими офицерами. Так что легко понять Петра Васильевича, принявшего трудное решение домой пока не возвращаться. В душе он надеялся, что вынужденная эмиграция вскоре закончится. Тем временем нужно было устраиваться на чужбине.

Пётр Васильевич тосковал по России и жил почти исключительно прошлым. Ностальгия подвигла его написать мемуары, где наряду с подробным описанием усадьбы в Курьянове можно найти глубокие размышления о судьбах России и её народа.

Пётр Васильевич Миронов скончался в 1957 году, продолжая до самой смерти гордиться тем, что он русский офицер.
На Ваганьковском кладбище в Москве на надгробной плите семейного захоронения Мироновых в числе других значится имя Петра Васильевича. Оказалось, что после смерти Сталина Пётр Васильевич возобновил переписку с одной из сестёр в СССР и завещал отправить ей свой прах для захоронения на родине. Его последняя воля была исполнена.

История семьи Мироновых - это одна из семейных трагедий, которых так много случилось в России в период октябрьских потрясений и гражданской войны, положивших начало тотальному уничтожению усадеб по всей стране.

В последнее время усадебная тема вернулась на страницы отечественной печати. Войны и борьба со «старым миром» уничтожили усадьбу как по-своему отлаженный организм сельского семейного быта, как привычный путеводный маяк на бескрайних равнинах России. Сохранились лишь немногие десятки из многих тысяч. Ещё более увеличилась временная дистанция, которая отделяет нас от «золотого века» русской усадьбы, и всё же она продолжает жить в пространстве нашей культуры, в национальной психологии, сознании, памяти. И кто знает, что ждёт её в будущем...

М.А. Лебедева

Литература:

  • Формулярный список о службе члена Гжатской дворянской опеки, отставного капитана Василия Петровича Миронова за 1883, 1884, 1885, 1887, 1888, 1890гг.
  • Формулярный список о службе Гжатского уездного предводителя дворянства графа Андрея Сергеевича Каменского за 1850г.
  • Из воспоминаний Петра Васильевича Миронова.
  • Экономические примечания Гжатского уезда. 1786г.
  • Список населённых мест по сведениям 1859г. Санкт-Петербург. 1868г.
  • Сведения о помещичьих имениях за 1860г.
  • Населённые пункты Гжатского уезда. 1904 г.
  • Список землевладельцев Гжатского уезда. 1909г.
  • Материалы для истории Смоленской епархии. Храмы и причты Гжатского уезда Смоленской губернии XIX - нач. XX вв. Москва, 1998г.
  • Комсомольская правда. Смоленск, 14-21 июня, 21-28 июня, 2-9 августа 2007г.
  • Мир новостей № 4(682) от 16.01.2007г.
  • Семь дней № 36 от 3-9 сентября 2007г.

Вернуться к книге
СБОРНИК
Дворянские усадьбы Гжатского уезда

Обсуждение

blog comments powered by Disqus